• О нас
  • Новости
  • Каталог товаров
  • Как купить
  • В корзине товаров: 2
    на сумму: 92 508

    Почему Grammy превратилась в премию для поп-мурзилок

    Картинка анонса новости

    29.01.2018

    28 января в Нью-Йорке прошла 60-я церемония вручения наград американской Академии звукозаписи, больше известная как Grammy. Андрей Подшибякин — о том, как главная премия в мире современной музыки разучилась фиксировать развитие индустрии.

    Grammy — это, в сущности, "Оскар" в индустрии поп-музыки. Сразу скажем, что судить по Grammy о состоянии современной музыки — примерно то же самое, что судить о ней по ежегодным новогодним шоу телеканалов. Процедура голосования еще более запутанна и непроницаема для посторонних, чем в наградах Американской киноакадемии. Достаточно сказать, что в Grammy огромное количество номинаций — 78 (до 2012 года было 109), только четыре из них не привязаны к жестким жанровым критериям.

    Последнее — само по себе проблема: современная музыка настолько неоднородна и динамична, что, например, отличить просто рок от альтернативного рока сегодня не могут даже сами музыканты.

    Со стороны могло сложиться ощущение, что награду присуждают не очень молодые и, собственно, не очень следящие за современной музыкой люди, предпочитающие отделываться компромиссными решениями. В 2017 году главные статуэтки получила Адель, в 2016-м — Бруно Марс и Тэйлор Свифт, — трудно представить себе людей, готовых всерьез спорить с такими решениями.

    В жанровых номинациях, напротив, регулярно происходит разного рода безумие: так, в 2014 году "Рэп-альбом года" получил давно всеми забытый Macklemore, а не Кендрик Ламар с величайшей пластинкой good kid, m.A.A.d city. В 1990 году четырежды номинированная Шинейд О’Коннор вообще бойкотировала церемонию из-за "коммерциализации" последней.

    В 2018 году все перевернулось с ног на голову: так, впервые за 19 последних лет в главной номинации "Альбом года" не было ни одного белокожего исполнителя-мужчины. Как в свое время сказал Эминем, "хип-хоп — это поп": основная интрига Grammy-2018 была в том, кто победит в главных, внежанровых категориях — общепризнанный величайший рэпер из ныне живущих (Джей-Зи) или самопровозглашенный величайший рэпер из ныне живущих (Кендрик Ламар).

    Как следствие, не работают еще совсем недавно проверенные способы легитимизации популярной музыки: соответствующая пресса умерла, награды, как мы видим, отстают от реальности минимум на несколько лет, даже околомузыкальные блогеры не способны повлиять, в сущности, ни на что

    Еще несколько лет назад такую ситуацию представить было невозможно. Джей-Зи 48 лет, он миллиардер, давний друг экс-президента Обамы и, в сущности, Иосиф Кобзон современного хип-хопа: ему не проблема собрать подряд двадцать стадионов в двадцати разных городах за две недели. У него 13 номерных альбомов. Раз в несколько лет он высказывается по актуальным социальным вопросам и как минимум раза три уже порывался окончательно покончить с музыкой — но, конечно же, каждый раз возвращался по многочисленным просьбам телезрителей. Но непонятно, как так получилось, что Джей-Зи стал одним из важнейших артистов года и одним из основных претендентов на Grammy, — он был главным артистом огромной субкультуры.

    Кендрику Ламару 30, и он, в сущности, годится Джей-Зи в сыновья. На своих альбомах он то плачет, то смеется, то щетинится как еж; даже в жанровом смысле это не столько рэп как таковой, сколько диспропорциональное смешение джаза, госпела, поп-музыки высочайшего качества и, временами, литературного моноспектакля. До этого Ламар был наджанровым и нишевым артистом, которого больше любили обозреватели специализированных изданий, чем слушатели и зрители.

    Жюри Grammy-2018 подошло к этой ситуации довольно дурацким, хотя и предсказуемым образом. Джей-Зи вручили ничего не значащую почетную статуэтку "Икона индустрии". Кендрик Ламар завоевал все награды жанрового рэп-гетто. "Песню года" и "Альбом года" получил поп-мурзилка Бруно Марс, чьи песни играют фоном в непритязательных ресторанах латиноамериканской кухни.

    Этому есть, конечно же, разумное объяснение. Дело в том, что современная музыка как таковая развивается намного быстрее, чем окружающая ее индустрия (в кино, кстати, не так: там процессы идут более или менее параллельно). Чтобы стать суперзвездой, современному музыканту не нужен звукозаписывающий лейбл, не нужна ротация на радио и, собственно говоря, не нужна никакая премия "Грэмми" — посредников между исполнителем и слушателем больше нет, остался только интернет.

    Как следствие, не работают еще совсем недавно проверенные способы легитимизации популярной музыки: соответствующая пресса умерла, награды, как мы видим, отстают от реальности минимум на несколько лет, даже околомузыкальные блогеры не способны повлиять, в сущности, ни на что. Это самое, наверное, прогрессивное пространство индустрии развлечений десятых годов XXI века. И самое непредсказуемое.

    Не получивший наджанровую статуэтку Джей-Зи не обеднеет. Не получивший наджанровую статуэтку Кендрик Ламар не станет вдруг менее гениальным. Получивший все наджанровые статуэтки Бруно Марс не превратится внезапно в талантливого исполнителя.

    Мнение редакции может не совпадать с мнением автора.
    Цитирование разрешено со ссылкой на tass.ru

    Источник: ТАСС